Make your own free website on Tripod.com

ЛАКЕР Уолтер (LAQUER Walter) -родился в 1924 году в Англии в городе Хенлей. Известный западный советолог и авторитетный исследователь российской истории. Автор малочисленных трудов по истории самой советологии как науки. В годы холодной войны квалифицировался в советской литературе не иначе как антисоветчиком. В течение десяти лет с 1955 по 1965 годы редактировал один из ведущих научных журналов посвященного проблемам истории и развития СССР - журнал Survey. С 1965 по 1987 год профессор Лакер возглавлял институт современной истории в Лондоне, занимающийся новейшей историей Европы. В настоящее время У. Лакер состоит при должности председателя Совета международных исследований Вашингтонского центра по изучению стратегических проблем и международных отношений. Параллельно с этим он является содиректором известной лондонской библиотеки современной истории имени Винера.

У. Лакер владеет русским языком, который выучил в годы второй мировой войны. За долгие годы своей научной работы он написал более двадцати различных книг, из которых только одна на русском языке. Эта книга: Россия и Германия. Наставники Гитлера. Работу над ней автор начал при возведении Берлинской стены. Первоначально книга вышла в 1965 году, а затем в 1991 она была переиздана. В 1993 году в Вашингтоне вышла другая книга Лакера, повествующая о русском фашизме. В этой и многих других непереведенных изданиях автор затрагивал такие темы, как: современная европейская история, проблемы насилия в истории, проблемы молодого поколения, фашизма и идеологии экстремистских правых движений. Анализируя националистическое движение в целом, он сосредоточил свое внимание на крайне радикальных националистических группировках в России и Германии. Как заметил Уолтер Лакер, В 1880-е годы проповедникам выродившегося тевтонофильства предстояло экспортировать в Россию антисемитизм. идея антисемитизма обнаружила полную меру своей ядовитости только в России. Берлинские антисемитские лидеры снабдили русских хулиганов необходимой (идеологической) амуницией. Штекер, Алвардт стали подлинными отцами русских погромов. В 1920-е идеологам выродившегося славянофильства предстояло с лихвой вернуть долг своим немецким близнецам, экспортировав в Германию. Протоколы сионских мудрецов и идею тождественности большевизма с мировым еврейством. В книге Россия и Германия, в главе, которая так и называется Менторы Гитлера Уолтер Лакер с документами в руках доказывает, что сама идея антибольшевизма, ставшая центральным тезисом нацистской идеологии и пропаганды отождествившая большевизм с мировым еврейством, внушена была Гитлеру русскими эмигрантами, жившими одной надеждой, что придет день, когда и Россия сможет похвалиться своим гитлеровским гением. Целые состояния, вывезенные из России, тратились на поддержку правого экстремизма в Германии. Всё это, по мнению Лакера, даёт основание говорить о русских источниках национал-социализма.

В 1980 году Лакер издал книгу The missing years, которая является его первым романом. Кроме всего перечисленного, Лакер написал историю советологии, которая, по мнению самого автора, является единственной работой на эту тему. Книга была издана в 1967 году и затем в 1987 году переиздана. Переведенные статьи У.Лакера не раз печатались в российских периодических изданиях.

W.Laqueur The long road to freedom: Russia and glasnost. - New York, 1985; The terrible secret. - London, 1980; The missing years. - London, 1980; The Fate of the Revolution: Interpretations of Soviet History from 1917 to the Present. - N.Y.,1987; Лакер У. Россия и Германия. Наставники Гитлера . - M., 1991; Фирма меняет название, но занимается бизнесом // Новое время. - 1993. - N 33. - С.45-47; Новые язычники и миф о золотом веке // Новое время. - 1992. -N 34. - С.16-18; Что можно увидеть, сидя в раковине? // Новое время. - 1992. - N 36. - С.11-13; Похвальное слово меньшевикам // Новое время. - 1992. - N 45. - С.38-40; ЦСУ победило ЦРУ // Новое время.- 1992. - N 32. - С.14-15; Надгробная речь над почившей в бозе советологией // Новое время. - 1992. - N 31. - С.18-19; Противостояние // Родина. - 1995. - N 6, 7.

ТЕОДОР фон ЛАУЭ (LAUE Th.)- американский историк, специализируется на русской истории конца XIX начала XX века. Является одним из авторитетнейших специалистов в области теории модернизации. В 1953 - 1954 г. Лауэ выступил на страницах американской советологической периодики со статьей Высокая цена и рискованность системы Витте, а чуть позже сделал два доклада в Западном Берлине: Некоторые политические последствия хозяйственного планирования к 1900 году и Революция извне как первая фаза революции 1917. В этих работах содержится наиболее отчетливое изложение концепции Теодора фон Лауэ. Позднее он опубликовал примерно два десятка статей и две монографии. Одна из них Сергей Витте и индустриализация России (1963), другая - Почему Ленин? Почему Сталин? Переоценка русской революции 1900 - 1930 гг. (1964). Участвовал в дискуссии по проблемам российской индустриализации на страницах журнала Slavic Review. В свое время идеи фон Лауэ, даже упоминание одного его имени, могли вызвать резкие упреки. Павел Литвинов, сын известного советского дипломата Максима Литвинова, и один из семерых, кто мужественно стоял на Красной площади в знак протеста против советского вторжения в Чехословакию в 1968 г., сотрясался от гнева, когда отвечал фон Лауэ на конференции Американской Ассоциации по развитию славистики. Добрый и застенчивый фон Лауэ не ответил ему тем же.

По его мнению, составные части индустриальной революции западного типа отсутствовали в России. На Западе построение государства и индустриализация происходило одновременно и в течение многих лет с длительными периодами, когда западные нации не воевали друг с другом и не готовились к войне. Эта история без постоянного запаха пороха исключала необходимость государственной военной машины и ее аппарата принуждения. По сравнению с Западом, государство в России приобрело совсем другое социальное значение. Фон Лауэ поясняет это довольно интересным образом: Сравните расслабленную физиологическую реакцию людей в Англии или США на слова правительство, закон и замирание сердца в России при слове Власть. По мнению фон Лауэ, российское население было лишено исторических традиций, необходимых для создания промышленной буржуазии западного типа. Последние исследования еще раз подчеркивают эту мысль. Альфред Рибер и Томас Оуэн показывают, что в начале века у многих живших в ту пору российских купцов и промышленников не были развиты капиталистические инстинкты. Они уклонялись от конкуренции друг с другом и боялись иностранной конкуренции

Он рассматривал эти проблемы под углом зрения необходимости и возможности преодоления отсталости экономики и социальной структуры стран, с запозданием вступивших на путь капитализма. Лауэ - ученый остро ощущает тенденции и потребности развития современной буржуазной науки, тесно связанные с задачами и потребностями буржуазной идеологии и политики в целом. Свой интерес к капиталистической индустриализации России он сам в одной из первых статей мотивирует необходимостью решить важную проблему современности: как перенести капитализм или на языке автора, технический строй современной индустрии в неевропейские страны спокойно, без радикальной ломки социально-экономической структуры, грозящей вылиться в антикапиталистическую революцию. Именно неудачей подобного мирногопути индустриализации России Лауэ объясняет октябрьской революцию и на основании анализа русского опыта выводит некие законы индустриализации отставших стран, якобы неизменно равняющихся в своем развитии на образцовые нации Запада. В работах Лауэ значительное место занимают экономические и социальные сюжеты. Его работы способствовали изживанию идущих еще от ранней эмигрантской литературы представлений о крайней экономической отсталости России Лауэ видел в С.Ю.Витте воплощение политики капиталистической индустриализации России, он оставляет в тени, что индустриализация началась непосредственно после реформы 1861 г. и у Витте были предшественники в лице М.У.Рейтерна, и Н.Х.Бунге. Лауэ сумел уловить, что Витте еще в 1896 г. выдвинул задачу ликвидации до буржуазных отношении в деревне. Из сказанного следует, что в отношении работ Теодора фон-Лауэ нельзя ограничиться одной лишь констатацией теоретической несостоятельности концепции или отдельных методологических положений автора.

Перейдем к основному содержанию работ Лауэ - его трактовке индустриализации в России. Ее он представляет как проводившуюся сверху, форсированно и принудительно по отношению к патриархальному обществу. Русская интеллигенция, по мысли Лауэ, была неспособна решать задачи, которые в ходе капиталистического развития возлагаются на людей свободных профессий и инженеров.Теодор фон-Лауэ переходит к своей главной оценке фатальной трагедии России. Хотели все иметь, что давал Запад, без того, чтобы изменить самих себя ... требовали невозможного - политики модернизации русской жизни при сохранении расхлябанности, плохого использования времени, без усилий, без жертв, без затрат. Что же получилось? С одной стороны, новые порядки все глубже проникли в русскую жизнь; с другой-быстрое развитие капитализма не изменило русский народ, а лишь увеличивало в нем чувство собственной неполноценности, и поэтому он продолжал цепко держаться за свои старые исторические порядки. Социалистическая индустриализация направлена не только на мощное развитие экономики страны, но и на сознательное изменение социальной структуры, ликвидацию эксплуататорских классов, преобразование мелко буржуазного крестьянства в коллективных хозяев, строителей социализма. Не разобравшись в сути капиталистической индустриализации России, Лауэ тем более не смог постичь смысла и значения социалистического преобразования экономики СССР. Отсутствие глубокого анализа он довольно часто пытается восполнить хорошо продуманным объективизмом, выражающимся и в упреках западному миру в нежелании понять проблемы, стоявшие и стоящие перед менее развитыми странами, и в сомнениях относительно правомерности оценок с западных позиций тех или иных явлений русской истории.

Новый подход потребовал пересмотра или модификации многих традиционных концепций и схем буржуазной историографии. Если говорить об истории России конца ХIХ- начала ХХ в., то приспособление ее интерпретации к нуждам теории модернизации выразилось прежде всего в отказе от старых представлений об абсолютной уникальности русского пути развития, во многом базировавшихся на полу мистических размышлениях о свойстве русской души и бездоказательных выводах об азиатском деспотизме. Выводы теории модернизации, социологической по своей сущности, широко используются в историко- экономических и исторических работах. Поэтому важно выяснить, что означает само понятие модернизация. Задача эта осложняется тем, что в значительной по объему специальной и еще более обширной неспециальной литературе мы не найдем буквально двух одинаковых расшифровок его. У одних авторов (У.Ростоу) модернизация связывается преимущественно с экономическим развитием, у других (М.Леви, С.Эйзенштадт и др.) с социально- политическим, у третьих (Т.Парсонс, Н.Сменсер, Р.Бендикс, Д.Эптер, С.Блэк и др.) она вмещает совокупность экономических, социальных и политических изменений в обществе. У одних авторов (Р.Уорд, Р.Макридис, Дж.Неттл, Р.Робенсон) модернизация - специфическое явление, вызванное необходимостью подтягивания не западных стран до уровня Передового Запада, у других (М.Леви, С.Эйзенштадт) -это общеисторическое явление, определенная стадия или даже целая эпоха в развитии всех стран, включая западноевропейские. Одним из первых, кто использовал понятие модернизации для обозначения определенного периода мирового исторического процесса, был У.Ростоу. Автор ставит перед собой более обширную задачу, чем создание новой теории воспроизводства, а именно разработку оригинального метода генерализации в изучении современного общества. В качестве аналитического инструмента У.Ростоу принял принцип историко- экономического сравнения, а своим теоретическим кредо сделал весьма архаическую идею стадийного развития общества. Исходным пунктом в рассуждениях У.Ростоу является признание идентичности процесса модернизации у различных народов, безотносительно к определенному историческому периоду и общественно -экономическим условиям. Как отмечает У.Ростоу стадии роста призваны акцентировать внимание на единообразии хода модернизации, а так же на равнозначности своеобразия каждого национального опыта. Законченного общего определения процесса модернизации у У.Ростоу нет, а разбросанные характеристики отличаются расплывчатостью и неопределенностью. Необходимо отметить, что наряду с экономическими признаками, определяющими сущность модернизации, У.Ростоу выделяет так же признаки социально-политические, а именно наличие такой политической, социальной и институциональной структуры, которая позволяет использовать побуждения к экономическому росту. В целом схема модернизации России, начертанная У.Ростоу, абсолютно не исторична и не дает ни какого представления о действительных исторических процессах, которые имели место в рассматриваемый период. Речь пойдет прежде всего о работах Сирила Блэка, который неоднократно пытался на основе сопоставления опыта различных народов дать историческую схему процесса модернизации. В трактовке С.Блэка модернизация- многообразный исторический процесс, отражающий в себе основные тенденции общественного развития после средневековья. Схема С.Блэка фиксирует две основные фазы во всемирной истории: существование так называемого традиционного общества (предшествующего модернизации) и саму модернизацию. Главную отличительную черту последней С.Блэк видит в приспособлении традиционных институтов к быстрым и непрерывным изменениям, вызываемым Н.Т.Р.. Динамику процесса призвана отразить сконструированная С.Блэком схема, согласно которой модернизация начнется с вызова, характеризуемого возникновением в рамках традиционного общества идей модернизации. Схема С.Блека более конкретна, ибо переходы от одного этапа к другому обусловлены у него влиянием конкретных политических событий. И в связи с этим она является более субъективистской.

Согласно точке зрения Т.фон Лауэ, русская революция 1917г. в отличие от французской революции конца 18-го века вызвана причинами, не связанными с внутренним развитием страны. По мнению Лауэ Европа действовала в России , как основная сила и западный пример явился для русской революции главной целью. Отмечая влияние Октябрьской революции на развивающиеся страны, её роль в распаде европейских колониальных империй, он вместе с тем пишет, что революция была первым великим примером успешного восстания , не Европы против Европы. Лауэ вместе с тем признаёт значение революции для быстрого экономического развития страны. Большевистская революция, отмечал Лауэ, в основе была демократической революцией. Если английская и американская революции 17-го и 18-го веков развивались на основе естественных в своём родеанглийских традицийсамоуправления и индивидуальной свободы, а французская революция 18-го века ввела символы нового культа свободы и прав человека, то русская революция означала катастрофу, ибо разразилась среди политически, культурно, социально отсталых европейских масс. Октябрьская революция была запланированным переворотом сверху, приведшим к уничтожению демократии.

Большой интерес представляет точка зрения Т.фон Лауэ , стоящая несколько особняком в американской литературе. Рассматривая взаимоотношение самодержавия и интеллигенции, он отмечал, что на арене массовой политике революционное движение и особенно ленинское крыло марксистов явно превосходило правительство, так как оно находилось в постоянном общении с массами и их недовольство. Ни правительство, ни либералы не могли противостоять большевистской партии. О фатальной слабости либеральной интеллигенции Т. фон Лауэ писал: Под угрозой грубых репрессий они или примеряться с крушением или двигалось к революционному подполью, в любом случае идея на компромисс со своими идеалами, без борьбы они не могли завоевать не массовые поддержки, ни приобрести умение в политике. Их техника дебатов и парламентской борьбы оставалась безжизненной копией западной политике. Нужно признать, что это, пожалуй, одна из самых уничтожающих оценок русских либералов в американской русистике. Т. фон Лауэ довольно критически оценивает и силу демократической интеллигенции. Не способность интеллигенции договариваться, по его мнению, никогда не проявлялась так явно, как в июле и августе 1917 г., когда Крестьянский провал три недели в переговорах о коалиции интеллигентов различных оттенков. Анализ состояния русской демократической и либеральной интеллигенции привел автора к серьезному выводу о несостоятельности существовавшей в американской историографии точки зрения о том, что лишь война ответственна за победу большевиков.

Точка зрения Т. фон Лауэ остается исключением в американской историографии и подвергается ожесточенной критики. Она была повторена в более поздних работах см.: Laue Th. The Chances for Liberal Constitutionalism // The Slavic Review. - Vol.24. - N1. - 1965; The Fate of Capitalism in Russia: The Narodnik Version // The American Slavic and East European Review. - Vol.13. - N1. - 1954; Why Lenin? Why Stalin? A Reappraisal of the Russian Revolution. 1900 - 1930. - N.Y.,1964; Sergei Witte and the Industrialization of Russia. - N.Y.,1963; Laue T.H., von. The prospects of Liberal Democracy in Tsarist Russia. In: Essays on Russian Liberalism. Cоlumbia University Press, 1972.

ЛЕГВОЛД Роберт (LEGWORLD Robert)- директор института Гарримана при Колумбийском университете, консультант конгресса США по советским делам. Среди американских советологов Р.Легволд выделяется взвешенностью суждений, отсутствием склонности к крайним оценкам и сенсациям, конструктивным подходам к развитию советско-американским отношений. Он считает, что советские инициативы свидетельствуют о резком изменении взглядов Москвы на безопасность в современном мире: Инициативы Советского Союза - не просто продолжение прежнего подхода СССР к контролю над вооружениями, это свидетельство крупного переосмысления основополагающих требований в области безопасности./см. Перестройка в СССР,.стр.85/ Р.Легволд, выступающий на ямайской конференции /январь 1987г./ с докладом СССР и проблемы использования военной силы, - вынужден был признать, что было бы ошибочно рассматривать все внешнеполитические инициативы СССР, особенно те, которые были выдвинуты в ходе советско-американской встречи в верхах в Рейкьявике. Итоги работы этой конференции, в которой принимали участие 22 члена конгресса (11 представителей республиканской и 11- демократической партии), а так же ведущие американские советологи, суммированы в изданном в США сборнике Американо-советские отношения: как повысить компетентность законодателей США . В целом эта книга ориентирует американских политиков, конгресс США не на углубление взаимопонимание и доверия, а на предельно настороженное отношение к преобразования в СССР и фактически на продолжение политики конфронтации и противоборства. Она оказала заметное влияние на поворот рейгановской администрации от конфронтации к диалогу с СССР. /с.Перестройка СССР. Международный резонанс . стр. 91./ Хотя большая часть советской политической элиты и даже большая часть советского населения, - заявляет Роберт Легволд ,- заинтересована в крупных переменах и надеется на то, что реформа может быть проведена в жизнь и дать результаты, и у нее имеются оговорки в вопросе о том, насколько серьезно будет проводиться программа реформы насколько успешной она окажется. Имеется не малый процент людей, включая часть элиты и работников прессы, которые продолжают выжидать и не готовы идти во имя реформы на риск. Они действуют по принципу поживем увидим. Они не против реформы но и не тянут лямку вмести с другими . Это не политическая оппозиция в формальном понимании, а сопротивление, о котором прямо говорит советское руководство и которое вызвано инерцией и сопротивлением бюрократов. /см.Перестройка в СССР. Международный резонансстр.109/ Р.Легволд считает Россию в конце 90-х годов сильно изменившихся по сравнению с 1985г., но говорит, что камнем преткновения в СССР всегда была экономика, которая и стала первопричиной всех перемен.

ЛИППМАН Уолтер (LIPPMAN W.)- товарищ Джона Рида по Гарварду и кратковременный социалист. Он успел быстро выдвинуться как политический комментатор, к мнению которого стали прислушиваться в правительстве, и вместе с делегацией США прибыл в Париж на мирные переговоры. Он писал, что на мир воздействуют три основные силы - реакции, реконструкции и революции. Последнюю, конечно олицетворяли Ленин и его сторонники во всех странах, которые по убеждению Липпмана, несомненно победят, если массы будут поставлены перед выбором между реакцией и революцией. Выход он видел в либеральной реконструкции, прежде всего в чреватой революцией Европе. Корреспонденции У.Липпмана из Парижа, публиковавшиеся в New Republic, вышли затем отдельным изданием: Lippman W. The Political Scene: An essay on the Victory of 1918. - N.Y.,1919.

В главе Большевизм Липпман писал: Вопрос о том, каков будет размах этой революции, всюду завладел умами людей. Противники Ленина, полагал Липпман, только тогда смогут рассчитывать на успех,когда они устранят у себя существующее громадное недовольство. До тех пор, пока страны Лиги наций насквозь поражены плохим управлением и утратой веры, они будут напоминать армию, наступающую в то время, когда ее линии коммуникаций перерезаны.

Начало Страницы

Coдержание

Алфавитный Указатель